БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

В Крыму тоже не знали, что делать с Кубанской армией. Сведения доходили самые противоречивые — о полном разложении, колебаниях, столкновениях. Получали заявления — то атамана и Рады о разрыве и вражде с Крымом, то ген. Писарева, объединившего в своих руках командование и просившего о вывозе в Крым. Выбор затруднялся целым рядом факторов. Эвакуированные в Евпаторию донские части прибыли туда сильно разложившимися и представляли серьезный “очаг напряженности”, никак не могли определиться в своих настроениях. Положение самого Крыма в марте-апреле казалось слишком неопределенным. Возможность его длительной обороны ставилась под сомнение. Многие считали, что красные, подтянув силы с Кавказа, вот-вот ворвутся, и полуостров станет огромной ловушкой. Даже когда Ставка предложила компромиссное решение — эвакуировать с побережья только вооруженных людей, желающих драться, — донское командование воспротивилось и решило пока воздержаться от перевозки в Крым их 4-го корпуса, взвешивая и план кубанцев отсидеться на побережье, а потом наступать, освобождая свой край. Донские лидеры раздумывали, не лучше ли и казачьи части из Евпатории перебросить туда, на Кавказ, чтобы вместе с кубанцами идти к родным станицам, а в случае неудачи сухим путем отступить в Грузию. К всему прочему почти весь апрель Черноморский флот стоял без угля...