БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

“Какое нам дело до России?.. Дай бог нам снова вернуться на Дон, очистить его от коммунистической нечисти. Мы ощетинимся штыками и потребуем, чтобы нас оставили в покое”.
Несмотря на опасения своего окружения о возможных осложнениях и конфликте с казачеством, Врангель отдал Сидорина, Кельчевского и редактора газеты сотника Дю Шайля под суд. Они были отставлены от должностей и высланы за границу. Командиром корпуса стал генерал Абрамов.
Был выслан и герцог С. Лейхтенбергский с сообщниками, интриговавший в пользу великого князя Николая Николаевича и пытавшийся создать “офицерскую фронду”, в основном из флотской молодежи. Крымский епископ Вениамин, лидер крайне правых, хотя и стал протопресвитером армии и флота, но на сближение с ним Врангель не пошел и ясно дал понять, что в “светских делах” вольностей не потерпит. Спросив однажды у некоего бравого полковника, где тот служит, и получив ответ “состою в распоряжении епископа Вениамина”, Врангель отдал его под суд как уклоняющегося от службы. Отказ получил Вениамин и на просьбу прицепить свой вагон к поезду главнокомандующего.
Быстро менялась и внешняя обстановка. Британия по-прежнему держала курс на соглашательство с большевиками. Но поскольку Совдепия, опьяненная успехами, встречных шагов делать не спешила и вела себя крайне агрессивно, англичане еще продолжали оказывать помощь Врангелю. Очень ценной стала присылка 12.04 угля. Смогли ожить белогвардейские корабли, стоявшие без топлива. Зато изменилась позиция Франции. Если зимой она поддерживала Ллойд-Джорджа в снятии экономической блокады Совдепии, а потом старалась [453] согласовывать свои взгляды с британскими, то теперь склонялась к недопустимости каких-либо переговоров с большевиками. Причин было несколько.