БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

Некоторые махновские атаманы местного масштаба — Володин, Ященко, Чалый, Хмара и др. — действительно согласились на сотрудничество. В Ставку несколько раз группами приезжали “камышовые батьки”, обретавшиеся по приднепровским и приазовским плавням, увешанные оружием и столь сомнительного вида, что офицеры штаба конфиденциально советовались — можно подавать им руку или нет. Велись переговоры, где обе стороны чувствовали себя не в своей тарелке. Ни те ни другие полностью не доверяли друг другу. Реальное значение “союзов” бывало ничтожным — разве что задания о порче мостов и железнодорожных путей, которые иногда выполнялись, иногда нет — уж как там сложится, какое у “батек” будет настроение. О каких-то совместных действиях и думать не приходилось. А кое-кого из таких “союзников” потом пришлось повесить (например, Володина) за грабежи или работу на красных. Сам же Махно, имевший к тому времени армию в 10—12 тыс. чел., когда фронт приблизился к Гуляй-Полю, отошел на запад, обосновался в Старобельске. В своих действиях он руководствовался только тем, что было выгодно ему. В данный момент — щипать тылы большевиков, а не Врангеля. К тому же ему льстило внимание к его особе белых военачальников. Он любил говаривать “Мы еще подурачим генералов, а с ними коммунистов”.