БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

Но если д'Ансельм и Фрейденберг все же осторожничали с добровольцами, то приехавший в Одессу Главнокомандующий союзными силами в Восточной Европе Франше д'Эспре открыто и демонстративно выразил полное нежелание считаться с русскими союзниками. Он предписал командующему белыми войсками Юго-Западного края Санникову и губернатору Гришину-Алмазову выехать в Екатеринодар, а новым губернатором Одессы назначил ген. Шварца, хорошо проявившего себя в мировую войну, но человека инертного, ничего общего не имевшего с Добровольческой армией, к тому же запятнавшего себя службой у большевиков. Этот губернатор и вовсе себя не проявил — французы с ним не считались, как со своей пешкой, белогвардейцы ему не доверяли. Деникин приказал старшим в Одессе белым начальникам генералам Мельгунову и Тимановскому “оставаться на месте, занимая выжидательное положение и донося обстановку сюда. В оперативном отношении подчиняться французскому командованию, оберегая добровольческие части”. А протесты и вопросы, направленные ген. Франше д'Эспре, опять остались без ответа.
Все эти интриги шли уже в преддверии катастрофы. В Одессе находились 2 французские, 2 греческие и 1 румынская дивизии — 35 тыс. кадровых солдат, множество артиллерии, флот. Этого хватило бы не только против Григорьева, но и для взятия Киева. Но основная [246] масса войск продолжала торчать в городе. А те, что находились на фронте, от боев уклонялись. Французские солдаты разложились окончательно. Гораздо лучше были греческие войска, они вообще отнеслись к русской беде серьезно. Греки считали своим долгом помочь братьям-единоверцам, помогавшим им в годы османского ига. Сами глубоко верующие, они даже привезли с собой для увещевания народа 50 православных священников, в том числе 3 епископов и 4 архимандритов. Но у греков не было даже своих средств связи и снабжения, они находились в подчинении французов.