БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

Директория издала декларацию о “земле и воле”, восстановив универсалы Центральной Рады о социализации земли. Пошла новая волна погромов помещичьих экономии, столкновений между крестьянами за земельный передел. Крайне левый лидер Директории Винниченко принялся соревноваться в левизне с большевиками. Были объявлены выборы в представительный орган, Трудовой Конгресс, причем избирательные права предоставлялись рабочим, крестьянам и “трудовой интеллигенции”. А к трудовой интеллигенции причисляли лишь сельских учителей и фельдшеров. Врачей и городских учителей уже относили к буржуазии. Шла волна национализма и русофобства. Лица, не владеющие “рiдной мовой”, изгонялись из учреждений. В своей декларации новая власть писала:
“Директория решительно будет бороться с провозглашенными бывшим гетманом лозунгами федерации с Россией... Всякая агитация и пропаганда лозунгов бывшего гетмана о федерации будет Директорией караться по законам военного времени”.
Между тем галицийские войска — единственные, кто идейно сражался за “освобождение украинского народа”, — войдя в Киев, [194] были весьма озадачены, поскольку очутились в совершенно русском городе. Чтобы исправить сие упущение, был издан приказ об украинизации вывесок. Русский язык не допускался даже наряду с украинским (вывески на иностранных языках разрешалось оставить). На несколько дней Киев превратился в малярную мастерскую — закрашивали, исправляли. Особые патрули проверяли исполнение приказа и орфографию, отыскивали ошибки у не знающих украинского языка владельцев.